Информационное агентство "Светич". Сайт о сельском хозяйстве. 16+
Росспецмаш
Доска Почета АПК агроснабжение
Российский агротехнический форум-2017

Локализация производства: угроза качеству или новые перспективы?

Локализация производства:  угроза качеству или новые перспективы?
Побеседовать с новым генеральным директором компании Вадерштад в России Евгением Жилкиным у нас было несколько причин: во-первых, назначение его совпало с 10-летним юбилеем  деятельности дочерней фирмы Вадерштад в нашей стране. Кроме того, редакцию интересовало, как чувствует себя мировая марка техники в условиях, когда ей приходится сосредоточить производство в России, какие преимущества и проблемы с этим связаны? Об этом и многом другом – в нашем интервью.



– Евгений Николаевич, что именно из техники Вадерштад  востребовано и подходит для условий России?

– В каждой из продуктовых линек, производимых Вадерштад, есть модели, востребованные в России. Прежде всего, потому, что техника направлена на ресурсосбережение, эффективную подготовку почвы, посев с высокой точностью и минимальными затратами ресурсов. Технология, которая позволяет сократить количество проходов по полю, увеличив количество операций, выполняемых за один проход, скомбинировав их, – это один из наших принципов. Мы отказываемся от того, что в долгосрочной перспективе может нанести вред почве: вспашка, оборот пласта, образование подплужной подошвы, и предлагаем более выгодную альтернативу – обработку почвы нашими агрегатами по технологии min till.



– О каких именно машинах идет речь?

– Начиналось все с поставок комбинированных сеялок Rapid, сочетающих в себе предпосевную обработку почвы и посев. Это хорошая замена плугу позволяющая работать без оборота пласта, может быть оснащена максимальным набором рабочих органов, чтобы работать в любых условиях России от каменистых песчаных почв северо-запада до суглинистых черноземов юга. Она остается бестселлером  в России. Кроме того, многофункциональные культиваторы Top Down также широко известны. Следующий бестселлер и законодатель моды – это дисковый культиватор Carrier. Он практически ознаменовал целую эпоху. С ним появилась концепция машин – компактная дисковая борона. 
Очень важный продукт – пропашная сеялка Tempo. В этом году на ней установлен мировой рекорд по севу кукурузы. Причем, это не только быстрый сев, но и очень точный, с ровными, дружными всходами. Все это дает важные преимущества в урожае, оптимальные сроки и сокращение затрат из-за высокой производительности, снимается вопрос по наличию большого количества квалифицированных кадров. Мы экономим ресурсы, начиная от топлива при работе, до почвенных и людских ресурсов.

– Техника Вадерштад не только является высокопроизводительной, сберегающей, но и позволяет внедрять безоборотные нулевые технологии?

– Нулевые технологии для российских полей, по опыту, например, Северной Америки – вопрос очень спорный. У нас очень мало таких регионов, где это применимо. И урожай получают при этом зачастую такой низкий, что применение их не оправдано. Нам правильнее говорить о ресурсосберегающих, эффективных, производительных технологиях. Главное их условие – надежная техника. Кстати, о надежности: Вадерштад предлагает гарантию 2 года на все виды машин, что является неоспоримым преимуществом перед конкурентами. 

– Действительно, именно надежность как основная функциональная характеристика интересует аграриев больше всего. Вы уверены в высокой надежности Вашей техники? 

– Именно так. Говоря метким русским словом, технику Вадерштад называют «неубиваемой». И это о многом свидетельствует. Конечно, никто не заинтересован в том, чтобы технику «убивать», но зачастую это происходит, и по причине человеческого фактора, и из-за чрезвычайно высокой нагрузки на сельхозмашины в России, которую трудно где-то еще найти. Когда говорят о статистике энергообеспеченности, и называют ее низкой по сравнению с Европой и Северной Америкой, не нужно забывать, что у нас машины работают в три-пять раз больше, и хозяйства заинтересованы использовать их максимально эффективно, чем их коллеги из других стран. Поэтому, стремиться к достижению уровня энергообеспеченности, это, возможно, не наш путь, аграриям в России главное – сокращать издержки, учитывая, что большая часть сельхозработ ведется в условиях рискованного земледелия. Поэтому, уменьшение затрат – наш конек. Тем более, что такого высокого уровня поддержки аграрного сектора, как в отдельных странах, у нас не будет, наверное, никогда. Вот поэтому сельхозпроизводство в России нацелено на ресурсосбережение. В том числе, и на повышение нагрузки на сельхозмашины. Как раз это мы можем обеспечить: машины Вадерштад исключительно выносливы, имеют надежные рабочие органы, которые протестированы на тяжелых глинистых и каменистых скандинавских почвах, и работают в России отлично.

– Как техника Вадерштад помогает увеличить производительность труда? 

– За счет комбинированных операций, работы на высоких скоростях, ширины захвата, сокращения простоев, которые обеспечиваются надежностью. 

– Евгений Николаевич, у Вадерштад есть опыт локализации производства в России. Перспективно ли это в настоящее время для иностранных марок?  

– Сама по себе локализация – общий тренд, о ней говорят многие другие производители, имеющие достаточно простые модели, которые можно относительно легко локализовать на территории России. С этого начали и развились некоторые импортные марки, инвестируя в полный цикл. Для Вадерштад в текущих условиях это – вопрос перспективный, но только в долгосрочном плане. На текущий момент мы сосредотачиваем свои инвестиционные ресурсы на разработке прогрессивных моделей, наилучшим образом удовлетворяющих нужды клиентов.

– А что скажете из опыта Вадерштад в производстве на территории России?

– Что касается опыта производства Вадерштад в России, у нас в линейке нет таких простых машин, которые бы можно было эффективно перенести сюда. На производстве в Швеции высока степень автоматизации, большая часть работ производится роботами, что означает всегда высокую точность работ, безошибочность. Чтобы это обеспечить на производстве здесь, в России, нам нужно тоже было бы организовывать роботизированное производство, что на наших объемах невыгодно. И поэтому в производстве на российской территории мы далеко не продвинулись. Кроме того, остро встает вопрос с поставками комплектующих. Даже основное сырье – металл сложно закупить. У нас малосерийное производство, мы производим не сотни тысяч, мы производим десятками. А такие небольшие объемы не интересуют поставщиков. И по базовым комплектующим, и по остальной компонентной базе – то же самое. Поэтому, сложно перенести производство, сохранив высокое качество и высокий уровень оснащенности машин. 
По всем этим причинам импортным маркам, зачастую, локализация производства становится  бессмысленной. И Вадерштад продолжит поставлять машины только шведского производства. Мы производим машины высокого качества на наших заводах в Швеции и этим гордимся. Локализация нам не дает ничего, в наших условиях, зачастую, оказывается негативной для сельхозтоваропроизводителей, не позволяя обеспечить высокого качества металл, обработку… А если мы откажемся, например, от роботизации производства, то и гарантию можно обеспечить уже не два года, а лишь один, как у всех, а это уже был бы отход от нашего позиционирования. 

– Что думаете про региональные объединения сельхозмашиностроителей в кластеры? 

– Я позитивно отношусь к объединениям поставщиков, производителей в любых формах. Поскольку любое объединение дает свой результат, выстраивается диалог с властями, в том числе, на условиях, которые подсказывает бизнес. Не могу прокомментировать кластер Воронежской области, потому что мы не являемся его участниками, но примеры других объединений положительны. В них участвуют конкуренты, но мы с уважением относимся даже к своим конкурентам — без них было бы плохо. Если ты один, ты сам должен все придумывать. Если над проблемой работает группа компаний, много специалистов, то выстраиваются какие-то общие тренды. И мы следим друг за другом. Это помогает понять, в правильном ли направлении мы движемся в перспективных разработках. Но в случае с Вадерштад зачастую все происходит наоборот: мы получаем подтверждение, что движемся правильно, когда нас копируют, чему есть свидетельства. Копии и аналоги появляются постоянно, это объективный процесс, которому трудно противостоять. Часть наших разработок используют конкуренты по лицензии. Они понимают, что лучше приобрести нашу лицензию, использовать разработки Вадерштад, чем самим их изобретать. Поэтому я положительно отношусь к таким инициативам, как кластеры, и хоть часто в них заинтересованы именно власти, свои плоды это приносит. У предприятий есть платформа для высказывания своих мыслей, идей, зачастую это оказывает влияние. У нас в отрасли есть сильные лоббисты, и в том числе, благодаря им мы бываем услышаны.

– Все, что сказано Вами про объединения, наверняка относится и к Ассоциации Росспецмаш, членом которой Ваша компания является? 

– Да, мы, как западный производитель, являемся ассоциированным членом. Сам Росспецмаш сильно ориентирован на интересы конкретных производителей – крупных российских, которые и были инициаторами ее создания. Но объединиться с другими все же стало необходимо, т.к. проблемы у российских сельхозмашиностроителей общие, им действительно приходится тяжело, условия конкуренции в мировом масштабе неодинаковы. Например, по финансированию тяжело в нашей стране, я в этом очень даже поддерживаю руководство Росспецмаш, Константин Бабкин правильные вещи говорит. У нас в России действительно нет промышленной политики, ориентированной на развитие промышленности, и зачастую действуют запретительные меры вместо создания условий. Например, было бы правильно сосредоточиться на льготном финансировании производителей, чтобы они могли инвестировать в разработки, производство, повышение качества, вместо субсидирования цен на сельхозмашины. Особенно непонятна была ситуация с субсидированием цены в тот момент, когда курс рубля был настолько низкий, что и смысла большого в этом не было. Тогда даже 100% цены для российских производителей были доступны, а разница цен с западными машинами была многократной. Поэтому, деньги государство могло потратить более эффективно – на инвестиции. Надеюсь, что в итоге, так и получилось. 

– А как же программа 1432, через которую как раз государство поддерживает, инвестирует сельхозмашиностроение? 

– В условиях по 1432 предписаны производителям конкретные операции, части  из которых у нас уже нет в принципе, потому что технологически они устарели, а нас заставляют их делать. И в этом смысле 1432 тормозит прогресс, потому что прописывает и предписывает четкие операции, от которых на современном производстве уже отказались, или они неэффективны на малых объемах производства.
 
– Если сравнить условия, в которых работают сельхозмашиностроители России и, например, Европы, что можете об этом сказать? Насколько схожи проблемы или резки отличия?

– Различия, прежде всего, в рамочных условиях работы. Это и доступность кредитов для развития, и наличие профессиональных кадров. У нас подготовка кадров не на должном уровне, нет профильного образования, в России вообще не готовят сельхозмашиностроителей – людей, которые могли бы заниматься разработками. Т.е. найти конструктора фактически невозможно, нет своей школы. Это либо старые кадры, либо за ними нужно обращаться на Запад, либо из других отраслей люди пришли. 
А у сельского хозяйства своя специфика – это не просто железо, это в итоге работа с землей, с растениями. Например, у нас на любую машину несколько вариантов рабочих органов. Нужно понимать, для каких условий что подходит. Поэтому российским сельхозмашиностроителям более сложно делать прогрессивные разработки и приходится много копировать. 
Из различий также можно отметить спрос, который намного выше на Западе и емкость рынка намного больше. В России, несмотря на то, что страна большая, платежеспособный спрос ограничен. Но все это связано с финансированием, когда собственных средств у аграриев недостаточно. А вот зависимость от циклических спросов как раз – общая проблема. Есть волны высокого спроса, а есть – периоды  низкого, когда спрос может упасть в разы. Сельское хозяйство очень циклично, соответственно, спрос на нашу продукцию также подвержен циклам – как в России, так и на Западе. 

– Какие перспективы Вы видите у зарубежных марок сельхозмашин, на примере Вадерштад и в целом по отрасли? Если неперспективна локализация, тогда что же — прямые продажи с иностранных заводов, развитие дилерской сети, сервиса, или что-то еще?

– Мы поставляем инновационные разработки, которые показывают вектор развития отрасли, даем самые современные инструменты. Сельское хозяйство в России сейчас укрупняется и ощущает недостаток кадров. Эту проблему, в том числе, мы решаем за счет увеличения производительности труда  и эффективности машин. Селекционная отрасль производит все более продуктивные сорта, которые требовательны к условиям возделывания, и мы обеспечиваем эти ус-
ловия. За последние годы резко выросли требования к качеству обработки почвы и посева. Нужна точность при высокой скорости. Когда мы говорим про точное земледелие, то все думают о спутниках, космосе, но, в первую очередь, это в правильное время, т.е. быстро, в правильное место, т.е. точно, с заданными параметрами заложить семя, что и делает техника Вадерштад. Это наша ниша. Мы всегда будем работать с теми, кто заинтересован в увеличении эффективности. У хозяйств, которые заинтересованы в сокращении издержек и увеличении урожайности, техника Вадерштад всегда будет пользоваться спросом. Это и наша перспектива, и многих других западных компаний. Мы готовы к тому, что наши решения и дальше будут копировать, подсматривать, в том, числе, 
и отечественные сельхозмашиностроители, поскольку за время, требуемое для воспроизведения скопированного, Вадерштад уже успевает создать новый революционный продукт. Развитие отечественной промышленности нам парадоксальным образом помогает, поскольку наши решения идут в массовое производство. Мы оптимистично смотрим в будущее, видим, что хозяйства в России укрупняются, оказывают большое влияние на сельхозмашиностроение,  требуя высокоэффективных, производительных, надежных сельхозмашин, поэтому техника Вадерштад всегда будет пользоваться спросом.

Евгений Жилкин: «Мы всегда будем работать с теми, кто заинтересован в увеличении эффективности – это наша ниша. У тех хозяйств, которые заинтересованы в сокращении издержек и увеличении урожайности, техника Вадерштад всегда будет пользоваться спросом».
 
Беседу вела Марина  СЕВОСТЬЯНОВА 
Фото: www.vaderstad.com
Журнал "Нивы России", №6 (150) июль 2017
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Яндекс Директ