Анатомический документ
В эпоху смартфонов каждый первый – фотограф. Но при зоотехнической фотосъемке мало быть даже профессионалом. В настольной книжке Дениса (советском пособии «Фотографирование сельскохозяйственных животных» – прим. авт.) сказано: если фотограф не имеет такого опыта, за постановку животных должен взяться зоотехник.
Обывателю зоотехническая фотография может показаться скучной и даже занудной. Изображения классические, статичные, геометрически выверенные. Но именно такие кадры, как документ, с точностью передают индивидуальную анатомию животного.
Фотографировать лошадей таким образом Денис учился сам. Много лет, выписывая журнал «Коневодство и конный спорт», изучал лучшие фотографии. Еще в университете, проходя практику на Барнаульском ипподроме, купил для этого простенький фотоаппарат.
– Со временем стало получаться, – рассказывает Денис о своем хобби. – Вообще, на каждом конном заводе своих лошадей так или иначе фотографируют. Но в Советском Союзе при ВНИИ коневодства работала особая фотолаборатория, которой руководил Вениамин Никифоров – один из известнейших фотографов СССР. Он 45 лет ездил по всему Союзу, фотографировал составы конных заводов. И переснимал их каждый год. Работал в постоянных командировках: весной начинал с юга страны, потому что там тепло быстрей наступает, а в северные регионы ездил на пике лета. С его снимками выходили десятки книг, издававшихся не только в СССР, но и в США, Германии, Италии. Я читал его биографию, изучал снимки.
С тех пор Денис собрал свою коллекцию запечатленных лошадей, прежде всего рысаков-спортсменов.
Собственно, «Бочкари Агро» – племенной репродуктор по орловской рысистой породе с самым многочисленным поголовьем в Алтайском крае. В этот раз нужно было отснять около 10 жеребых кобыл. И задача эта не из легких.
Геометрия рысака
Все начинается с закона перспективы, а это точный геометрический расчет. Постараемся не усложнять.
Расстояние до фотографируемого животного должно равняться его утроенной длине. Проще говоря, отойти от лошади нужно на три ее длины.
Несведущие фотографы обычно берут животных в ракурс ближе, используя популярные широкоугольные объективы. Такая картинка хорошо отражает пейзажи и интерьеры, но в то же время вызывает оптическую деформацию – формы и стать лошади на снимке искажаются.
Для зоотехнической фотосъемки нужен «нормальный» фотообъектив с естественной перспективой. Наводить его нужно без каких-либо наклонов строго в профиль лошади.
В идеале фотограф должен «прочертить» через лошадиную фигуру диагональ, и угол этой диагонали должен быть 23°. Именно под таким углом смотрит человеческий глаз согласно закону линейной перспективы.
Центральная точка снимка, если перед нами орловский рысак, должна оказаться на втором ребре, сразу за лошадиным плечом. Если задрать объектив повыше, к позвоночнику, угол изменится, и это вызовет искажение – в данном случае уменьшение конечностей.
– Важно выдерживать определенные углы. Чтобы ни голова, ни круп не оказались «завалены», а иначе передняя или задняя части на снимке будут казаться диспропорциональными, – пояснил Денис. – Принцип такой: даже если ты не видел лошадь вживую, то, взглянув на фото, сможешь оценить то, что есть: достоинства и недостатки, без преувеличений. Маскировать недостатки и пороки экстерьера недопустимо. Хотя их все равно прячут. Например, если спина мягковата, лошадь фотографируют с чуть опущенной головой. Тогда мышцы немного напрягаются, и спина выравнивается.
Объективно сложно
Сложности на этом не заканчиваются, ведь живая лошадь – не статуя. Когда на глаз почти все идеально, но нужно еще чуть-чуть подвинуть одно копыто, животное вдруг взбрыкивает, пятится и портит абсолютно все.
Пожалуй, при зоотехнической фотосъемке приветствуются не только перфекционизм, но еще и недюжинное терпение. Самый долгий и трудоемкий момент – именно постановка лошадиных ног.
– Все они должны быть видны, смотреться естественно и непринужденно. При этом центр тяжести не переносится на какую-то из сторон, – поясняет Денис Лубнин. – Переднее копыто, которое ближнее к фотографу, должно чуть-чуть загораживать кончик второго дальнего, задние ноги – стоять пошире. Между ними обязательно должны быть просветы, чтобы было хорошо видно суставы. Корпус не должен быть растянут или сжат, поэтому в момент съемки нельзя тянуть лошадь за повод. Голова чуть повернута к объективу, потому что, если на лошадином лбу есть отметины, они должны быть видны. Уши должны стоять, а хвост – висеть.
Для последнего штриха Денис придумал использовать ржание лошадей, записанное на телефон. Его специально включали в момент съемки, а лошади, реагируя, ставили уши торчком, поворачивая морду в нужном направлении.
А еще для зоотехнической съемки нужна максимально ровная площадка с твердым грунтом, контрастный фон, подходящий солнечный свет, и чтобы никакого ветра. Перед поездкой нужно в первую очередь смотреть на прогноз погоды, если ветрено – отбой.
– В девяностые годы в США жил знаменитый жеребец Pine Chip – американский рысак, мировой рекордист. Так вот, чтобы сделать его снимки, фотограф приехал на конюшню за месяц. И весь этот месяц он общался с жеребцом, чтобы тот привык к незнакомцу, а главное – ждал идеальную погоду. На площадке перед съемкой специально выстригали траву, – продолжает Денис. – Съемочный день длился 11 часов: с 8 утра до 7 вечера. И только два кадра из двух тысяч оказались эталонными. Один из них разлетелся по всему миру. При этом снимали еще на пленку, а на не «цифру», как сейчас.
Словом, фотографируя лошадь по зоотехническим правилам, в пять минут нипочем не уложишься. Даже если животное стоит спокойно и равнодушно, 15–20 минут – это удача. Бывает, и час провозишься всего с одним животным – в практике Дениса это не редкость. Со съемочного дня ему в среднем удается получить 3–4 удачных фотографии.
Жеребец вне кадра
Единственный, кого в тот день так и не удалось сфотографировать Денису, – орловский жеребец Переполох.
– Ой, нет! Убирай его, это бесполезно, – кричал в итоге Лубнин зоотехнику племрепродуктора. – Кругом кобылы. Он, бедный, аж весь затрясся…
Переполох – жеребец с трагической судьбой. Его молодым поставили на Новосибирский ипподром на испытания. В первом же сезоне у Переполоха было 7 стартов, в которых он ни разу не пришел вторым, а исключительно первым. В том числе успел взять один из традиционных больших призов. Словом, подавал просто неимоверные спортивные надежды.
Но вскоре наездник, который тренировал Переполоха, уволился, и работать с ним стали другие. Одно время его долго не запрягали, и однажды выпустили погулять в леваде. Захотелось застоявшемуся жеребцу выплеснуть энергию, он разрезвился и со всей силы лягнул бетонный столб… Как позже выяснилось, заработал осколочный перелом копытной кости.
После такого блестящего старта остался без продолжения спортивной карьеры. Но рано стал производителем.
Фото автора
