Поскольку число химобработок в многолетних плодовых насаждениях достигает 20–25 за сезон, а количество вредных объектов поистине огромное, специалисты «Щёлково Агрохим» с особым вниманием относятся к вопросу развития устойчивости патогенов.
– Адаптация вредных объектов к действию даже новых препаратов может происходить очень быстро. И причин для этого несколько. Во-первых, в популяции любого вредителя или патогена найдётся объект, который будет устойчив к действию пестицида в силу естественных мутаций. Именно он выживет после обработки и передаст потомству свою устойчивость. А если учесть тот факт, что многие насекомые имеют несколько поколений в год и могут быстро восстанавливать численность после обработок (так, тля даёт до 10 и более поколений за сезон; в сухую и жаркую погоду у растительноядных клещей в яблоневых садах развивается до 12 поколений за сезон), то и резистентность формируется намного быстрее, – рассказывает Н. Савицкая. – Во-вторых, это ошибки в применении препаратов: несоблюдение регламентов и сроков применения, отсутствие чередования действующих веществ и т.п. И наша задача заключается в том, чтобы максимально замедлить неизбежный процесс формирования резистентности, влияя на те факторы, на которые мы можем повлиять.
Резистентность к фунгицидам группы SDHI
– Сейчас во всём мире колоссальную проблему представляет резистентность Venturia inaequalis и Botrytis cinerea к фунгицидам класса карбоксамидов (SDHI), – комментирует Савицкая. – А ведь именно серая гниль на винограде и парша яблони – это болезни, с которыми мы сталкиваемся практически каждый сезон. Но самое тревожное – появление перекрёстной резистентности: патоген, ставший устойчивым к одному SDHI-препарату, автоматически становится невосприимчив к большинству других фунгицидов этой же группы. И пока у нас есть возможность работать препаратами с этими действующими веществами, важно соблюдать основные рекомендации мирового сообщества – жёсткое ограничение количества обработок SDHI-фунгицидами (не более двух за сезон) с добавлением фунгицидов контактного действия КАПЕРАНГ, КС (500 г/л каптана) и ГРЕННИ, КС (350 г/л дитианона).
Эпигенетическая резистентность
– Исследования показали ещё один интересный факт: вредители могут передавать «информацию» о пестициде своему потомству без изменения ДНК, – продолжает эксперт. – Это происходит через определённые химические метки на генах. Этот процесс называется метилирование ДНК. В результате насекомые, родители которых подвергались сублетальным дозам препарата, рождаются уже более устойчивыми. Это объясняет, почему экономия на дозировках ведёт к резистентности. При этом вносить повышенные дозы инсектицидов и акарицидов – тоже плохо. Если увеличить норму внесения выше максимально допустимой, возврат к зарегистрированной дозировке будет невозможен, поскольку вредитель уже выработает защитные механизмы на большую дозировку препарата. Отсюда мы делаем вывод, что строгое соблюдение полных норм внесения – единственный способ не «обучать» устойчивости популяцию вредителя, – говорит Наталья Савицкая.
Три ключа
– Если препараты, которые вы планируете применять в садах, содержат два и более ДВ из разных классов с разным механизмом действия (так, фунгициды «Щёлколво Агрохим», МЕДЕЯ, МЭ (50 г/л дифеноконазола + 30 г/л флутриафола), РИВЬЕРА, МЭ (80 г/л пираклостробина + 80 г/л тебуконазола + 40 г/л дифеноконазола) и КАПЕЛЛА, МЭ (120 г/л пропиконазола + 60 г/л флутриафола + 30 г/л дифеноконазола), зарегистрированные для защиты садов и виноградников), это уже будет ответом на вызовы резистентности, – поясняет Савицкая.
Действующие вещества в составе препаратов «Щёлково Агрохим» комбинированы таким образом, что успешно дополняют друг друга для получения максимальной эффективности с минимальными рисками возникновения резистентности. Начнём с того, что гриб быстро вырабатывает устойчивость сначала к одному д.в., при этом ещё оставаясь уязвимым к другим д.в. этого же класса. Многокомпонентные фунгициды создают для патогена ситуацию «интеллектуальной перегрузки», когда он не может одновременно создать сразу три разных механизма нейтрализации для трёх схожих, но химически разных молекул. Следующий интересный момент: триазолы в составе МЕДЕЯ, МЭ и КАПЕЛЛА, МЭ имеют различную скорость перемещения в растении: флутриафол – один из самых подвижных триазолов (быстро проникает и перемещается), а дифеноконазол обладает более длительным защитным действием. Последние исследования также показывают, что такие патогены, как парша, выживают при использовании однокомпонентных препаратов из-за зон пониженной концентрации внутри листа. За счёт флутриафола наши фунгициды мгновенно заполняют все ткани листа, не оставляя патогену шанса на эпигенетическое обучение (выживание при малых дозах). Кроме того, КАПЕЛЛА, МЭ, которая содержит сразу три разных вида триазолов и имеет максимальную системную активность, идеально подходит для работы в периоды интенсивного роста, когда необходимо защитить молодые побеги.
Сочетание стробилуринов + триазолов в фунгициде РИВЬЕРА, МЭ даёт самую мощную комбинацию защиты: пираклостробин блокирует дыхание митохондрий патогена, а триазолы разрушают его клеточные мембраны. Кроме того, пираклостобин в составе РИВЬЕРА, МЭ снижает уровень этилена и помогает растению пережить стрессовые условия.
В заключение отмечу, что, кроме многокомпонентности, наши препараты находятся в инновационных препаративных формах: МЭ, ККР, МД. Это полностью соответствует современной научной позиции ведущих российских экспертов в области токсикологии пестицидов: будущее эффективной защиты растений за многокомпонентными препаратами в высокотехнологичных формуляциях, а эффективность препарата определяет не только молекула, но и её «упаковка» – препаративная форма.
Ирэна ЗАЙЦЕВА
Партнерский материал
Реклама, ЕРИД: 2VtzqwEHwKd, АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ», 5050029646
